Рождество в джазовом настроении

В Новосибирске имело место быть действо поистине уникальное: наша филармония устроила рождественские вечера нью–йоркского джаза с участием Валерия Пономарева, Бреда Лили и Винсента Льюиса.

Корреспонденту «НН» удалось побеседовать с нью–йоркским джаз–вокалистом Винсентом Леоном Льюисом.
— Вы в первый раз в Новосибирске?
— Да, и в Новосибирске, и в России вообще. Мне очень у вас нравится, даже несмотря на то, что здесь холодно (в тот день термометр показывал минус 12). Некоторые говорили: «Зачем ты едешь в эту морозную Сибирь, где нужно надевать огромные зимние одежды и громадные ботинки, так, что ты и шагу ступить не сможешь?», но оказалось все не так плохо. То, что скрашивает морозную погоду, — это потрясающие, очень симпатичные люди. Очень теплые и доброжелательные. Они полны энтузиазма, аудитория на концертах просто супер, я бы хотел забрать публику с собой в Нью–Йорк. И еще мы были просто потрясены тем, что в Сибири знают и любят джазовые композиции: мы начинаем играть — публика подпевает. Это просто невероятно.
— В Нью–Йорке слушатели не такие восприимчивые?
— Вы знаете, сейчас нельзя сказать, что в Нью–Йорке у джазовых музыкантов очень широкая аудитория. Она сравнительно мала, и круг любителей и ценителей джаза довольно узок. Не то чтобы следовало говорить об упадке, но не сравнить с той популярностью, что была раньше. И, конечно, там нет такого горячего приема, той энергетики, которую подарили нам новосибирцы.
— И какова джазовая жизнь в Америке?
— Обычно музыканты выступают в клубах, а джазовые концерты, как здесь — это редкость. Если есть, к примеру, контракт с большой звукозаписывающей компанией или фирмой, то для промоушена могут устроить несколько концертов или выступлений на больших джазовых фестивалях. И, наверное, не будет преувеличением сказать, что джаз в Нью–Йорке потихоньку умирает. За последние четыре года, насколько я знаю, то ли четыре, то ли пять клубов закрылись совсем, появилась парочка новых, но общий счет, к сожалению, не в пользу джаза.
— Какие песни вы предпочитаете исполнять?
— Мой любимый жанр — это баллады. Медленные романтические песни, каждая из них — как отдельная музыкальная история. Жаль только, что большинство современных слушателей в Нью–Йорке предпочитают более ритмичную подвижную музыку. Конечно, в первую очередь мне приходится думать и петь о том, что хочется слушать моей аудитории, но старые баллады мне на самом деле нравится исполнять.
— А что вам нравится слушать и есть ли певцы, про которых вы можете сказать, что чему–то у них учились?
— Мой любимый певец — Джони Хортман, и, конечно, я много слушал его записей, как и записей других знаменитых исполнителей. Но тут кроется некоторая опасность: мне, как и многим другим, не хотелось бы, чтобы обо мне говорили: «Он поет, как такой–то». С одной стороны, это, может быть, и комплимент, но с другой — все–таки у меня есть свой собственный стиль исполнения. Я не хочу быть под влиянием пусть даже самых–самых опытных и известных вокалистов, хотя нельзя говорить, что я пренебрегаю этим замечательным культурным наследием.
— Как вы стали джазовым певцом?
— Это началось еще в школе, когда я жил с родителями в южном штате Виргиния. Я пел в школьном хоре, церковном хоре, мы еще детьми начали играть джаз, собрали команду. Естественно, у нас была куча проблем, потому что наши родители хотели, чтобы мы в первую очередь учились и получили хорошую профессию. Нам приходилось прятаться, скрываться от взрослых, это было интересно само по себе, да еще и джаз в придачу. Потом я провел один год в колледже, в Хемптонском университете, но так как занятиями в университетском джазовом оркестре я интересовался гораздо активней, чем академическими, то очень скоро мы с деканом заключили обоюдное соглашение, и я, покинув колледж, приехал в Нью–Йорк.
— Насколько правы те, кто утверждает, что стать хорошим джазовым исполнителем может только черный?
— Я полагаю, что это мнение в какой–то степени из–за того, что большинство джазовых героев прошлого были черные. Вы знаете эти имена: Луи Армстронг, Чарли Паркер, незабываемая Элла и многие другие. Сегодня совершенно не обязательно иметь черную кожу, чтобы быть блестящим артистом. Примером тому — «русский негр» Валерий Пономарев. Чтобы стать хорошим джазовым музыкантом, прежде всего нужно иметь некоторое понимание джаза, некоторое ощущение, чувство джаза, если хотите.
— Что вы обычно делаете на Рождество?
— На самом деле ничего особенного. Никаких выступлений, как правило, нет. Ну посудите сами: не «джингл беллз» же мне петь? Правда, нынешнее Рождество мне запомнится, и воспоминания об этих рождественских концертах и новосибирских слушателях, надеюсь, будут в моей памяти еще долгое время.
Я получил огромное удовольствие от того, что познакомился с большим количеством очень симпатичных людей, которым действительно интересно то, что мы делаем. Я просто не мог поверить и толком осознать на первом концерте, что весь этот теплый прием, аплодисменты, вся эта энергия предназначены нам. Аудитория просто потрясающая. Мне очень понравилось петь для вас, и я бы с радостью приехал сюда еще и еще раз, ведь теперь я знаю, что ваша теплота согреет меня в любой самый сильный сибирский мороз. Спасибо вам за ваше гостеприимство, за ваш энтузиазм!

Ирина ЖИЛИНА

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.