Любовь к пот ухшим уголькам «Красного факела»

Состоявшаяся в театре «Красный факел» 7 декабря премьера — комедия «Любовь, любовь, любовь...» по водевилям Чехова в постановке Владимира Рубанова — ничего не изменила в репертуарной политике театра.

После увольнения из «Факела» в марте этого года главного режиссера Олега Рыбкина никто не мешает директору Александру Кулябину строить репертуар по своему вкусу. А вкус его таков: первым делом — кассовый сбор. Такую тенденцию наблюдают новосибирская критика и театралы в «Красном факеле», выпускающем один за другим конъюнктурные спектакли: «Недосягаемая», «Кьоджинские перепалки», «Бесприданник», а теперь вот и «Любовь, любовь, любовь...». Все это постановки той категории приглашенных режиссеров, которых авторитет чужого театра волнует так же мало, как и школьные успехи соседских детишек.
Где–то в начале 90–х в «Факеле» уже шла «Любовь, любовь, любовь...». Старожилы не могут припомнить ничего определенного — было да сплыло. Если уж ставить еще один спектакль по тем же произведениям, с тем же названием, то в связи с особыми художественными задачами. Может, исходя из стремления выявить в истасканных водевилях какой–то новый смысл? Открыть в них новое качество юмора? Сказать новое слово в искусстве? Бывает же такое — у соседей, например: берут легковесную пьеску XVIII века, делают из нее интеллектуальный шедевр, и все вокруг шепчут: «Гениально... гениально...»
В «Любви» все гораздо проще. Комедия — узаконенный жанр. А еще лучше комедия Чехова: его имя придаст афише вес, а название спектакля придаст ей легкость. Театральное время откатилось в те же 90–е, а то еще дальше. За сценой, как издевка, квакают лягушки — в свое время Чехов сильно ругался из–за них со Станиславским. Бытовая декорация аморфна и безлика: симпатичные обои, аккуратные дверки, пианино, столик. Для бликов чеховского юмора рубановская постановка закрыта. Тонкому перу режиссер предпочитает жирный фломастер. Несчастный жених в «Предложении» представлен круглым идиотом: кряхтит, стонет, воет, падает на пол, корчится там чуть ли не в предсмертных муках, ползает на четвереньках, валится без чувств. Глядь — уж без чувств все трое: жених, невеста, папа с иконкой. И так всю дорогу. Чеховские герои даны все сплошь людьми с дурными характерами. Они беспрестанно заводятся, наливаются злобой, сатанеют, себя не помнят. Бывают исключения из правил. Ведь не халтурщики работают, а мастера сцены. Виктория Левченко («Медведь») находит массу славных уловок в сцене с револьвером. Но этот счастливый случай, где у влюбленных все заладилось, — редкий в череде историй, не сцементированных цельностью режиссерского решения. А вот еще Григорий Шустер и Валентина Широнина ведут свой дуэт мягко, лукаво, без экзальтаций. Но он выполняет роль скрепки между сюжетами и слишком уж мимолетен.
А может, цель постановщика — представить дебютантов, новичков труппы, заявить о них как об интересных артистах? Ну это уж слишком. Для этого и многого другого предназначается художественный руководитель. Но его все нет, нет и нет! Художественный совет театра ситуацию порицает, но не меняет. Ни директор «Красного факела», ни культурное руководство области не торопятся внести ясность в этот вопрос. Пока ведутся (или не ведутся) поиски достойнейшего, мне кажется, что «Красный факел» постепенно деградирует.
Публика не всегда так проста, как малюет ее г–н Кулябин. Ажиотажа на последней премьере не получилось. Может, зрителю надоело одно и то же? Может, хочется каких–то иных впечатлений?

Яна КОЛЕСИНСКАЯ

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.