Новосибирск: лента в 110 кадров

История нашего нестарого города достаточно насыщенна. Он был свидетелем основных вех бурного ХХ века, пройдя стремительный путь от небольшого городишки Томской губернии до центра Сибирского федерального округа. Новосибирск — самый большой и населенный город азиатской части страны. Он стоит на самой длинной из всех российских рек. В первой половине и середине ХХ века Новосибирск стал городом, переживавшим самые стремительные темпы роста в мире.

Новониколаевский Фунт весил больше одесского

Наш город связан с литературой не только благодаря видной фигуре инженера и писателя Н. Гарина–Михайловского. В N№10 за 1917 год журнал «Новый Сатирикон» поместил сообщение из Новониколаевска, которое вполне могло попасться на глаза юным одесситам Илье Ильфу и Евгению Петрову (ничего невероятного в этом допущении нет, поскольку сверхпопулярный «Новый Сатирикон» имел огромный тираж и расходился по всей читающей России) и повлиять двенадцать лет спустя на одну из сюжетных линий «Золотого теленка». Помните зиц–председателя Фунта, которого нанимали в номинальные директоры разные аферисты? Так вот, оказывается, это вовсе не специфическое одесское изобретение. Такие Фунты имелись и в Новониколаевске, что, разумеется, не может не вызвать прилива патриотической гордости.
В нашем городе эта профессия именовалась «ответственный самосидчик». Полиция зафиксировала несколько случаев, когда в прогоравших конторах находился человек, бравший всю вину на себя и спокойно затем садившийся в каталажку. В условиях Сибири эта работа не считалась особенно вредной и оплачивалась на уровне ставки квалифицированного мастерового или рядового служащего — 50 рублей за месяц отсидки...

«Сатирикон» смеется

Характерно, что новости из заштатного Новониколаевска не раз попадали в центральную российскую прессу, давая неплохую пищу для размышлений. С наступлением революционной ситуации и неизбежно связанных с ней продовольственных затруднений в столицах «сатириконцы» опубликовали помещенное в газете «Голос Сибири» письмо одного нашего земляка. Приехав из сытой Сибири в раскаленный от очередей Петроград, он, посмеиваясь, писал в Новониколаевск: «В городе нет мяса. Подозревают, что я привез гусятину и поросятину. Ухаживают за мной. Хозяйка звала пить кофе. Один чиновник чуть не на коленях умолял переехать к нему и столоваться у него. Я зажарил гуська и поедаю его сам». Самодовольство уписывающего гусиные ножки провинциала весьма задело столичных журналистов, которые снабдили письмецо иронически–осуждающей репликой: «Экое подленькое, злоехидное существо!»
Вскоре после того как в Новониколаевске узнали про свержение царизма, горячие головы, оказавшись неплохими пророками, водрузили в здании большой портрет (и где только раздобыли?) Карла Маркса. И «сатириконцы» не преминули посмеяться над провинциальной привычкой делать все как у «больших». Узнав, что в нашем городе императорские портреты затмил куда более волосатый и заграничный кумир, журнал сделал внушение всем тем, кто рад забыть отечественных пророков ради чего–нибудь импортного: «Во времена старого режима все равно было кого вешать — лишь бы повесить. Новорежимная провинция пошла по этому же пути: все равно кого, а повесить надобно. В Новониколаевске вместо портрета бывшего царя в почетном месте зала народного собрания выставлен портрет Карла Маркса. До портрета Герцена или Чернышевского еще не доросли. Единственное утешение, что большая часть населения считает К. Маркса издателем «Нивы» и обожает его, главным образом, за бесплатные приложения». (Здесь был намек на знаменитого издателя А. Маркса, который всем подписчикам самого популярного в стране журнала «Нива» ежегодно бесплатно рассылал многотомные собрания сочинений какого–нибудь классика.)

Самый главный архитектор

Парадоксально, но имя человека, чье творчество определило облик центра Новосибирска, не удостоилось памяти горожан. Чьи только имена не увековечены на карте города — от Павлика Морозова до итальянских анархистов–бандитов Сакко и Ванцетти, а вот замечательному архитектору Андрею Крячкову улицу подарить поскупились. Пусть будут сиять в веках улицы Абразивная, Анодная, Катодная, Автогенная, Бетонная, Гравийная, Промкирпичная, Профилактическая и девять (!) переулков имени Глеба Успенского, но Крячкову — ничего! Ну не выслужил: не был Андрей Дмитриевич ни чекистом, ни пламенным революционером, ни даже членом Союза писателей. Поэтому и в Большую советскую энциклопедию не попал, и личной улицы не удостоился. Он просто строил — хорошо и много. Сначала, еще за десять лет до революции, спроектировал первый большой механизированный кирпичный завод, благодаря которому только за 1909 — 1912 годы в Новониколаевске было построено (опять же по проектам Крячкова) тринадцать каменных школ. Большая часть самых ярких зданий 20 — 30–х годов тоже сооружена по крячковским проектам: краеведческий музей, «Красный факел», здание нынешней обладминистрации, главпочтамт, консерватория, стоквартирный дом, здания филиала Академии наук, Сибревкома, Сибкрайсоюза (Дом книги), госбанка и другие. Впрочем, не только Крячков предан забвению: те инженеры, которые строили транссибирскую магистраль и легендарный первый мост через Обь, тоже подзабыты. Мы ленивы и нелюбопытны?

Четырежды герой Новосибирска

Никита Хрущев приезжал в наш город аж четыре раза — больше, чем все остальные генсеки вместе взятые. Ему Новосибирск обязан и хрущобами, и ополовиненной гостиницей «Золотая долина» в Академгородке (начальник государства решительно повелел обрубить высотку ради экономии средств). Особенно удался третий по счету визит Хрущева: в 1961 году он прожил в Новосибирске как следует — с 5 по 11 марта. Поскольку дела в сельском хозяйстве не вытанцовывались, пришлось местных аграриев подзаряжать с помощью духоподъемной речуги. По случаю 8 Марта Никита позволил себе немного эротики, и на всю страну загремели фанфары в честь нового метода частичной кастрации скота, который обещал годовую прибавку в полмиллиона тонн мяса. Недокастрированный бычок в знак искренней признательности за проявленное милосердие обещал получиться на целую треть толще своего начисто выхолощенного собрата. Сахарную свеклу, столь любезную желудкам всякого жвачного и парнокопытного Хрущев похвалил так: «Для украинцев сахарная свекла — это колбаса, а для сибиряков — пельмени». Затем не забыл навестить Сибирское отделение Академии наук, заинтересованно обошел внушительную ламповую ЭВМ, похвалил водомет для гидродобычи угля... Затем нюхнул препараты для уничтожения гнуса — и повелел выпускать их как можно больше. Знаменитая на весь мир Никитина поговорка в Новосибирске прозвучала лишь однажды. Сообщая народу о том, что Валерий Брумель перепрыгнул спортсмена из Соединенных Штатов, Хрущев радостно выкрикнул: «Показали американцам кузькину мать!»

Золотой блеск

Дважды — в 1918 и 1920 годах — драгоценный эшелон с золотым запасом великой страны пропутешествовал через Новониколаевск. Сначала он шел Колчаку из захваченной белыми Казани, потом — возвращался опять к красным. Оба эти путешествия пришлись на самые драматические периоды российской истории. Сначала казалось, что захваченные у большевиков ценности будут надежно храниться у белых и помогут им сковырнуть коммунистическую власть. Но Колчак не посмел самостоятельно тратить национальное богатство, и в итоге золотой запас попал к Ленину, после чего как следует послужил разжиганию мировой революции. Ее не дождались, но потратились здорово.
Наш город не обогатился за счет легендарного золотого эшелона. Но любопытно, что много лет спустя именно в Новосибирске было построено внушительное предприятие по очистке драгоценных металлов. Аффинажный завод закрывали и открывали; ныне он снова в строю и очищает основную часть добываемого в России золота.

Алексей ТЕПЛЯКОВ

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.