Кейнсианство возрожается в России

Недавно, 8 июля, правительство Михаила Фрадкова наконец–то выступило с программным заявлением по поводу своей экономической политики. В России появились первые признаки мягкой смены курса в кейнсианском направлении.

«Краткий курс истории кейнсианства»

До 20–х годов XX века в западной экономической науке господствовал ортодоксальный либерализм. Но «великая депрессия» 1929–1933 годов показала, что рынок явно оказался неспособным к саморегулированию. В этих условиях начались поспешные поиски нового пророка и доктрины, способных вывести капиталистическое общество из крайне затруднительного положения. В середине 30–х годов доктрина сформировалась. Ее основоположником стал Джон Мейнард Кейнс (1883–1946). В 1936 году вышло главное произведение Кейнса — «Общая теория занятости, процента и денег».
Главная заслуга Кейнса заключается в том, что он открыл для буржуазии государство как активную экономическую силу, полноценного субъекта производственных отношений. С помощью государственного вмешательства, государственного регулирования экономики он собирался вылечить тяжело больную капиталистическую систему.
Кейнсу удалось значительно расширить понимание предмета экономической науки, включив в него депрессивную экономику. Шагом вперед было и новое формулирование условий экономического равновесия: Кейнс утверждал, что равенство спроса и предложения может устанавливаться не только при полной загрузке ресурсов, но и при неполной загрузке. Именно отсюда он и выводил необходимость целенаправленного государственного вмешательства.
Теория Кейнса вполне прагматична, он ставил перед собой совершенно определенный, в некотором смысле статичный вопрос: как выйти из кризиса? И блестяще ответил на него. Кейнс приходит к новаторскому выводу: объем производства национального дохода, а также его динамика определяются не факторами предложения (размерами применяемого труда, капитала, их производительностью), а факторами эффективного платежеспособного спроса. Проблему спроса Кейнс поставил в центр своих исследований, сделал исходным пунктом макроанализа.
Эффективный спрос — это совокупный спрос, определяющий объем занятости. Главными компонентами эффективного спроса выступают потребление и инвестиции. Если по каким–либо причинам частный капитал оказывается дестимулированным в процессе инвестирования, в дело вступает государство и возмещает недостаток инвестиций бюджетными вливаниями в реальную экономику. Крупные государственные инвестиции, в свою очередь, вызывают мультипликационный эффект. Эффект мультипликатора сродни эффекту снежного кома: мощное приращение инвестиций в одной из отраслей вызывает приращение потребления и дохода не только в данной отрасли, но и в сопряженных отраслях вторичного, третичного и еще более далекого порядка. Итоговое приращение национального дохода оказывается больше первоначальной суммы инвестиций.
Конечно, эта активизация происходит при резком снижении ссудного процента и удешевлении кредита. Существующая норма процента определяет нижний предел прибыльности будущих инвестиций. Чем она ниже, тем оживленнее инвестиционный процесс, и наоборот. Отсюда он выводил необходимость денежно–кредитного регулирования капиталистической экономики.
В тяжелых кризисных ситуациях государство должно активно подкачивать эффективный спрос, сглаживая тем самым остроту проблемы реализации произведенных благ.
Характерно, что в ряде мест своего труда Кейнс высказывал мысль о целесообразности уменьшения имущественного неравенства, перераспределении части доходов в пользу малоимущих слоев, ибо при такой политике склонность к потреблению повышается, а следовательно, эффективность государственной поддержки населения ощущается сильнее.
Таковы в общих чертах практические рекомендации Кейнса. Начиная со второй половины 30–х годов кейнсианство стало господствующей экономической доктриной, а экономическая политика по Кейнсу и его последователям стала преобладать в развитых странах Запада.
Доминирование кейнсианства в экономической теории Запада продолжалось до середины 70–х годов. Но кризис 1973–1975 годов привел и к кризису кейнсианства. Запад возвратился к неоклассической политике «ортодоксальной рыночности», дерегулирования, сокращения «государственного присутствия» в экономике. Но прошло 30 лет, и в цитаделях капитализма вновь задумываются о необходимости более активного государственного регулирования. Во всяком случае, в программах Демократической партии США, которая, судя по всему, вновь придет к власти, кейнсианские мотивы звучат в полную силу.
Кейнсианство очень может помочь сегодня нашей стране. Все попытки отказаться от государственного регулирования, осуществлявшиеся в России с 1992 года, не дали весомых положительных социальных результатов. С учетом исторических традиций государственности в России, видимо, нам придется применить кейнсианскую методологию в попытках выйти из депрессивной экономики.

Что предлагает Михаил Фрадков?

Первые симптомы смены курса проявились в июне на VIII Петербургском международном экономическом форуме, где заместитель главы МЭРТ Андрей Шаронов высказался за необходимость «политики прорыва», за увеличение бюджетных расходов «развивающего характера». Эти расходы, по его словам, государство должно направлять на развитие инфраструктуры: строительство дорог, портов, аэропортов, грузовых терминалов и трубопроводов. Выступление А. Шаронова пролилось бальзамом на сердца поклонников кейнсианства. Сразу вспомнился «Новый курс» Франклина Рузвельта, который именно с помощью расходов «развивающего характера» вытаскивал Америку из кризиса в начале 30–х годов XX века.
И вот на заседании 8 июля теперь премьер–министр изложил пять ключевых направлений деятельности кабинета министров: повышение уровня жизни населения; повышение конкурентоспособности компаний; поддержка региональных стратегий социально–экономического развития; рациональная интеграция России в глобальную экономику; развитие стратегических инвестиционных проектов и программ. Все подчинено решению задач, поставленных президентом: удвоение ВВП, ликвидация бедности, модернизация армии и сокращение инфляции.
Определение целей экономической политики не представляет ничего нового и интересного — представитель любой партии или движения, облеченный властью, сказал бы то же самое. Интересны способы достижения этих целей.
Признано, что низкая заработная плата в реальном секторе экономики вовсе не является конкурентным преимуществом России, так как снижает эффективный спрос на внутреннем рынке. Это чисто кейнсианский тезис. Отсюда ставится задача роста заработной платы в реальном секторе, но при одновременном повышении производительности труда. И, соответственно, повышение заработной платы в бюджетной сфере, без которой реализация новых систем и инновационных технологий будет практически невозможной. Это касается фундаментальной науки, образования и других секторов социальной сферы.
Признана необходимость активной промышленной политики. Ставится задача развития стратегии инноваций, развития высокотехнологичного сектора, которым объявлены авиакосмическая промышленность, оборонно–промышленный комплекс, атомная промышленность, связь и коммуникации, фармацевтика, биотехнологии и программное обеспечение. Государство увеличит свою долю в расходах на фундаментальные исследования, стимулирование венчурного финансирования и в переоборудовании и внедрении новых технологий в промышленности.
Государство за счет бюджета будет строить объекты инфраструктуры, прежде всего транспортной. Заявлено, что контроль над магистральными нефтегазопроводами будет оставаться в руках государства.
Правительство предполагает усилить государственный надзор над банковским сектором.
Правительство предполагает строго следить за соблюдением правил добросовестной конкуренции, что создаст некоторые ограничения воздействию на экономику монополизированных структур и в то же время расширит возможности для среднего и малого бизнеса. И опять невольно вспоминаются рузвельтовские «Кодексы честной конкуренции».
Правительство намерено перейти к поддержке региональных стратегий социально–экономического развития территорий, к «политике пространственного развития». Это означает взвешенный подход к расселению людей по территории России, к бюджетной обеспеченности населения в зависимости от их проживания в тех или иных регионах.
Способом достижения поставленных целей, по идее М. Фрадкова, станет «частно–государственное партнерство». Иначе говоря, государство будет определять приоритеты и стимулировать бизнес для выгодного участия в приоритетных направлениях.
Наконец, несмотря на сопротивление ультралибералов в правительстве, премьер вспомнил слова «природная рента» и «рентные платежи», имея в виду изъятие сверхдоходов естественных монополий в федеральный бюджет. Вторым источником средств называется государственная собственность. Судя по всему, «избыточная собственность» будет приватизирована, но под жестким контролем государства и не «за копейки».

Кто будет осуществлять новую политику?

Программа — это еще не действия. Для реализации кейнсианской программы нужны новые люди. Кто они? На этот вопрос в словах премьера ответа не найти. Если вопросы государственного регулирования будет курировать, например, советник президента Андрей Илларионов, принципиальный противник бюджетных расходов на инвестиции в реальную экономику, дело можно «закрыть», не начиная. Что может сделать в новом направлении министр экономики — юрист Герман Греф, экономические взгляды которого являются загадкой для специалистов, тоже неизвестно. Тут возможны два исхода: или в правительство придут новые люди, или новая программа останется интересным документом для историков экономической мысли.

Рифат ГУСЕЙНОВ, доктор экономических наук, профессор Валентина СЕМЕНИХИНА, кандидат экономических наук, профессор

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.