Повинную (виновную) голову меч не сечёт

Как и предсказывали «НН», в июле в Ленинском райсуде завершился процесс по уголовному делу в отношении главы строительной фирмы Сергея Ходакова. Приговор оказался мягким, но совсем оправдательным (как ожидалось) не стал, хотя все шло к тому. Похоже, в день вынесения приговора в суде что–то произошло, поскольку перед его оглашением объявлялся долгий перерыв, а после последовала реакция, смахивающая на шок...

Субъект и объекты

Перед судом сей уважаемый субъект (преступления, разумеется), обвиняемый сразу по четырем статьям УК РФ, предстал в качестве гендиректора ЗАО «Гелла–инвест», тогда как куча потерпевших от его деятельности имела претензии (и довольно–таки крупные) к ЗАО «Гелла». Названия обеих фирм, обращающие на себя внимание вызывающей схожестью, невольно ассоциируются только с одним персонажем романа Михаила Булгакова, представляющим нечистую силу под руководством некоего Воланда. Но это так, к слову...
На языке Уголовного кодекса РФ руководителю нечистой фирмы Ходакову инкриминировались преднамеренное банкротство (ст. 196), злоупотребление полномочиями (ст. 201), неисполнение решения суда (ст. 315 ч. 1), подделка и использование поддельных документов (ст. 327 ч. 1 и ч. 3). В приговоре же его деятельность, частично описанная в «НН» ранее и повлекшая бурную реакцию с его стороны, описана так...
Учрежденную ЗАО «ВСК» и Сергеем Ходаковым фирму ЗАО «Гелла» в 1992 году зарегистрировали на «развалинах» стройтреста N№30 (по адресу: ул. Челюскинцев, 36/1), где тогда полыхал скандал вокруг раздела (растаскивания) собственности. Зарегистрировали в Железнодорожной райадминистрации, где порой тоже вызревают нешутейные скандалы не самого красивого свойства. Конечно же, «Геллу» регистрировали из самых лучших побуждений. Официально — для облагораживания архитектурного лица города, для обеспечения нуждающихся жильем. Под такую «легенду» фирма получила от городского начальства режим наибольшего благоприятствования. В частности, по части уплаты налогов.
17 июля 1997 года на общем собрании ЗАО учредителя Ходакова избрали гендиректором аж на 10 лет. С этого момента Ходаков стал служащим коммерческой организации, действующим от имени ЗАО без доверенности. То есть распоряжающимся имуществом, представляющим интересы общества, заключающим договоры, и т.д., и т.п. Используя это свое служебное положение, Ходаков совершил преступления при следующих обстоятельствах...

Неисполненному — верить

31 декабря 1999 года мэрия заключила с «Геллой» договор N№45, согласно которому предоставила фирме в аренду земельный участок под строительство жилого дома N№2 (строительный номер) по ул. Вертковской. По договору «Гелла» взяла на себя обязательства предоставить две трехкомнатные и две двухкомнатные квартиры общей площадью 252 квадратных метра четверым согражданам. Но не выполнила обязательств. Сограждане с потерей квартир ради благополучия Ходакова не смирились и обратились в суд, где принимались решения, обязывающие «Геллу» предоставить людям их жилье.
В декабре 2000 года ЗАО сдало в эксплуатацию жилой дом по ул. Вертковской, где ему самому досталось в собственность целых 48 квартир (площадью свыше 4000 кв. м) плюс встроенные помещения на первом этаже и в подвале (площадью свыше 1700 кв. м). Но, зная о решении суда и имея прямой умысел на его неисполнение (не говоря уже об обычном исполнении обязательств), Ходаков произвел отчуждение всего недвижимого имущества. Злостно уклоняясь от исполнения решения суда, нежилое помещение он передал трем физлицам, одно из коих (Е. Васильева) являлось его тещей и получило львиную долю. А затем создал «Геллу–инвест», став там единственным учредителем и руководителем, тогда как «Гелла» прекратила коммерческую деятельность, никому квартир не отдав. Так исполнение решений суда сделалось невозможным.

Подложный лист

После нового решения суда, обязывающего «Геллу» предоставить две квартиры двум согражданкам, Ходаков представил в службу судебных приставов Ленинского района заведомо подложный документ — договор купли–продажи акций ЗАО «Гелла» с третьим лицом, а также заявление на имя общего собрания ЗАО об увольнении его (Ходакова) с должности гендиректора.
Сделал это, зная, что отчуждение акционером общества своих акций (их части) третьим лицам допускается лишь с согласия всех остальных акционеров, и не имея такого согласия от второго учредителя (ЗАО «ВСК»). А также зная, что моментом перехода права собственности на акции является их регистрация в реестре акционеров. И снова отказался предоставить двум лицам их квартиры, ссылаясь при этом на документ, не имеющий юридической силы. И тем самым вновь злостно уклонился от исполнения решения суда.

Ничего никому не отдам

Определением коллегии по гражданским делам нашего облсуда от 21 мая 2002 года с ЗАО «Гелла» в пользу еще одного лица, пострадавшего от Ходакова и его фирмы, было взыскано 315 тысяч рублей. О том, что такое судебное определение есть, Ходаков опять же знал, но опять уклонился от его исполнения по той же (ранее очерченной) схеме с представлением в службу судебных приставов заведомо подложного документа — того же самого.
Во всех перечисленных действиях помимо подделки документов (с их использованием) и неисполнения судебных решений обнаружились также такие составы преступлений, как злоупотребление полномочиями и преднамеренное банкротство...

Вину не признал, а истина–то в вине

Как и следовало ожидать, Ходаков свою вину не признал. В том, что он не отдал квартир согражданам, оказались виноваты как они сами (потому что якобы не соглашались на предложенные им варианты), так и мэрия. Потому что мэрия якобы обещала компенсировать «Гелле» затраты на те самые квартиры, но не компенсировала (а льготы по налогам вроде как не в счет?), да и дом N№2 по ул. Вертковской до сих пор не достроен. А который достроен — это другой, его строительство начиналось в 1993 году...
Короче, оценивая показания подсудимого Ходакова, не признавшего себя виновным в совершении указанных преступлений, суд нашел, что они полностью опровергаются совокупностью доказательств. А именно — показаний свидетелей и потерпевших, материалов дела. Мотивом непризнания Ходаковым вины суд счел желание избежать ответственности...

Для вины не названа цена

Суд исключил из обвинения лишь подделку документа, да и то по настоянию гособвинителя, который нашел сей момент недостаточно исследованным, недоказанным. Во всем остальном Ходаков признан виновным. Тем удивительнее результат. При назначении наказания подсудимому суд учитывал степень опасности и характер содеянного, данные о его личности (не судим, преступление совершил впервые, положительно характеризуется, имеет несовершеннолетнего ребенка). Потому и пришел к выводу о назначении Ходакову наказания, не связанного с реальным лишением свободы. Тем более что от ответственности за использование подложного документа он подлежал освобождению ввиду истечения срока давности.
А по остальным статьям расклад такой: по 196–й — два года лишения свободы без штрафа; по 201–й и 115–й — по одному году лишения свободы. Путем частичного сложения наказаний и окончательно к отбытию — три года лишения свободы, но и этот срок считать условным с испытательным сроком на два года. А меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить в виде подписки о невыезде.

«И только беспризорные дети остаются без призора»

Приговор в законную силу не вступил и вряд ли вступит, поскольку его обжаловали обе стороны. Ходаков продолжает настаивать на своей невиновности, добиваясь оправдания (судимость–то ему при таком жизненном кредо зачем?). А потерпевшие не удовлетворены тем, что суд отказал им в материальных притязаниях, оставив их иски о возмещении материального и морального вреда без рассмотрения.
В кассационной жалобе представителя потерпевших говорится: «Решение об удовлетворении гражданского иска принимается, если суд придет к выводу, что: 1) преступлением, которое совершено подсудимым, причинен материальный или моральный вред; 2) установлен размер ущерба; 3) вред причинен лицу, заявившему иск. Все три обстоятельства судом установлены...» А они и вправду установлены. Что же касается ссылки на решения судов, вступивших в законную силу, то исполнительное производство по ним оканчивается возвращением исполнительного листа... А неисполнение тех решений признано преступлением. А «в силу ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением». Словом, потерпевшие, признанные гражданскими истцами еще на стадии предварительного следствия, добиваются изменения приговора в части компенсаций причиненного им вреда. Им не нужно «крови» Ходакова — им нужно, чтобы он отдал то, что должен, чтобы возместил... Но именно это — самое нереальное. А почему — «разжевывалось» в прошлой публикации «НН» на ту же тему месяц назад.

Продолжение следует.

Виктор АНТРОПОВ

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.