И современное преданье старины глубокой

Отпуск все проводят по–разному. Один мечтает покорить Северный полюс, другому достаточно шести дачных соток. Мне лично абсолютно все равно куда идти, лететь, ехать: смысл — в движении как можно дальше от суеты родного города.
Переславль–Залесский — город провинциальный. Три часа автобусной тряски от московского автовокзала (140 километров), и вы уже в одном из тех мест, которое принято высокопарно называть «сердцем России». В действительности сердце это бьется ровно, даже слишком: основанный в 1152 году князем Юрием Долгоруким, тогдашний форпост земли Русской сейчас никого не удивит ни помпезно–величавыми памятниками архитектуры и зодчества, ни скоплением туристов.

А именно здесь в 1179 году было образовано Переславское княжество, первым князем которого стал Всеволод Большое Гнездо (говорят, что такое чудное имя правитель заслужил благодаря большому количеству детей, а точнее — восьми сыновей и четырех дочерей). Сорока одним годом позже княжеский род пополнился младенцем по имени Александр, после известных событий названным Невским. Причислив последнего к лику святых, в его честь на главной площади города — Красной — возвели церковь преподобного благоверного князя Александра Невского, белоснежный бюст которого, возвышающийся на фоне реставрируемой церкви, выглядит куда внушительнее, чем она сама. Единственная из тех, что открыты для всех желающих с утра до вечера (остальные, официально действующие, почему–то за все время моего пребывания в городе оказывались закрыты!), она давным–давно не приспособлена для ведения служб. Пока это нечто вроде музея, где в роли экспонатов выступают несколько княжеских гробниц и лестница, по которой еще мальчик Саша бегал, — так городские власти пытаются собрать деньги для реставрации (приезжавший на юбилей города президент России очень, говорят, расстроился, увидев один из древнейших русских храмов в столь печальном виде). На входе женщина продала мне за 30 рублей билетик (сравним: для иностранцев расценки значительно, по нашим опять–таки меркам, выше — 120 р.) и провела экскурсию. Рассказывала она с энтузиазмом. Про то, что, дабы не отвлекать простых смертных от процесса молитвы, храм был спланирован так, чтобы балкон, предназначенный для тогдашних VIPов, не был доступен общему взору; про то, что фрески итальянских мастеров, на которые могли любоваться и те и другие, при перевозке к месту реставрации уже в прошлом веке пострадали настолько, что восстановлению не подлежали, — так и сгинули в неизвестном направлении; окна во всех четырех стенах служили одновременно бойницами, с той же целью в храме все четыре двери действующие — это ведь не просто церковь, а крепость. И один–единственный купол ее — точь–в–точь шлем великого князя. Разрешалось даже сфотографировать храм изнутри (за дополнительные 25 р.), но я вежливо отказалась, потому как фотографировать–то было и нечего с точки зрения обычного туриста: голые стена да пара икон.
Кстати, икон особенно много в Историко–художественном музее, стоящем высоко на горе. Среди них как подлинные, так и написанные учениками разных курсов местного художественного училища. Совсем ветхие здесь же и реставрируют. Как это делается, видела собственными глазами. Процесс чрезвычайно длительный, кропотливый, учитывая, что размеры древних икон достигают иногда размеров оконной рамы. Сам музей одновременно и монастырь. Забравшись на бойницу, почувствовала себя Ярославной. С такой высоты видно все на сотни километров вокруг — и это неописуемые ощущения: пространство расширяется до бесконечности, а время сужается до наконечника стрелы монгола.

Легенды и мифы

Воистину Переславль–Залесский — город–герой в самом точном смысле этого слова: стены первой крепости возведены на земляных валах еще в 1194 году. Шагая по этим валам, вкруговую можно обойти весь город примерно за час, и вид при этом со всех сторон открывается чудесный. Правда, ветер дует нещадно, и чувство какое–то странное, близкое к животному страху... Короче говоря, валы эти, для сооружения которых потребовалось приблизительно 600 тысяч кубометров земли, сохранились до сей поры великолепно: 2,5 км в окружности, 10 метров высотой, с рубленым деревянным каркасом внутри, они служили границей старого города. К возведению крепости, которая до наших дней не дожила (будучи в 1759 году разобрана за ненадобностью), предки подошли не менее основательно: в ХVII веке она имела двойные деревянные стены, 12 башен, четыре из которых являлись проездными. В Тайницкой башне на случай осады города был вырыт колодец. 1408 год привел в город татаро–монгольское полчище, которое разграбило его и сожгло почти дотла.
У местных жителей, правда, насчет набегов своя история: якобы каждый раз, завидя скачущих чингис–ханов, народ на заранее подготовленных плотах выбирался на середину Плещеева озера (площадь которого, кстати говоря, ни больше ни меньше — 50,8 км, а глубина до 25 м) и потешался над врагом. Последний по причине кочевого образа жизни до середины озера не в силах был добраться (не на лошадях же, да и воды они отродясь не видали!) и, в порыве ярости подпалив город с четырех сторон, убирался несолоно хлебавши. Довольные, жители Переславля возвращались, чтобы заново построить свои дома из дерева, — все равно ведь скоро спалят, так никакого камня не напасешься. А что до леса, то его тут еще тысячу лет не перерубить!
Рубить дерева основательно начал в Переславле–Залесском в 1688 году царь Петр I для строительства потешного флота на Плещеевoм озере. Процессом руководили два голландца — Карштен Брант и Корт, плюс 16 безусых учеников. В августе 1692–го были устроены торжественные смотрины, и на таком простом основании местные жители считают это время датой рождения Военно–морского флота России. Правда, в городе Воронеже придерживаются другой точки зрения, но ведь не зря именно в Переславле, у села Васьково, на возвышенности — на горе Гремяч, в 500 м от берега и в четырех километрах к юго–западу от города, расположился «Ботик» — музей–усадьба Петра I. Однако вскоре царю стало тесно на озере, его манило Белое море. Флот здесь пришел в упадок, все корабли после пожара в 1783 году сгорели. Невредимым остался лишь один бот «Фортуна», построенный, как гласит местное предание, руками самого Петра.
Что до других подвигов, то, например, в 1608–м польско–литовские интервенты, взяв город, ровно через год сдались под натиском армии, которой командовал Скопин–Шуйский (тогда, кстати, церковь Александра Невского претерпела архитектурные преобразования: на некоторое время купол был перестроен в романском духе), а в 1612–м жители Переславля не смогли не присоединиться к ополчению Минина и Пожарского, освобождая Москву.
Впрочем, город Переславль–Залесский — место очень странное. При такой истории и в месте такого скопления религиозной энергетики аборигены богохульствуют на каждом шагу: столько матерных слов за один раз мало где услышишь. Вот она — загадка русской души, вот он — знаменитый «русский характер». А все от того, наверное, что есть у этого города и другая сторона, бесовская какая–то... Например, когда у Ивана Грозного родился сын, он ни много ни мало — часовню по дороге из Москвы в Переславль построил. Правда, был это тот самый сын, который на полотне «Иван Грозный и сын его Иван» великим художником Ильей Репиным изображен. Одну из жен своих тот же Грозный утопил в Плещеевом озере, что недалеко от этой самой часовни. Говорят, после первой брачной ночи Иван Васильевич заподозрил княжну Марию Долгорукую в том, что он у нее не первый. Вот и привязал осерчавший царь жену к повозке, запряженной бешеными лошадьми. «Злой рок», — скажете вы; «Синий камень», — поправят местные.

Там на неведомых дорожках

С научной точки зрения Синий камень — громадных размеров валун ледникового происхождения, серо–синего цвета, весом в 12 тонн. Лежит он на северо–восточном берегу озера. По летописям, в глубокой древности в этих местах располагалось поселение меря и славян — город Клещин, предшественник Переславля. Предки–язычники, поклонявшиеся птицам, животным, а также неодушевленным с нашей точки зрения предметам — деревьям, камням и проч., украшали Синий камень, совершали на нем жертвоприношения, водили хороводы в дни языческих празднеств. После принятия христианства ситуация не изменилась: и топили камень, и в землю закапывали, а он все равно на свое место возвращался. Правда, злые языки говорят, что Синий камень вовсе не синий, просто его в синий цвет постоянно подкрашивают.

По поводу названия «Александрова гора» существует две легенды, схожие между собой в том, что связаны с именем Александра Ярославича Невского. По первой версии, Александр приехал в Переславль со своей матерью, женой и всем двором, размолвившись с новгородцами после Невской победы. В память о своей победе он основал монастырь, названный по его имени Александровский. По второй версии, здесь был загородный терем великого князя. Во время татарских нашествий его разрушили до основания, а гора в народе получила название Александровой. В дальнейшем на развалинах терема был поставлен храм, а позже — в 1547–м — монастырь, посвященный князю. Один из родственников, живший когда–то в хибарке прямо под стенами этого монастыря, увлеченно рассказывал про большое количество паломников и про то, как забавно наблюдать достающую из–под рясы мобильник монахиню. На хозяйстве якобы до сих пор работают бомжики. Не знаю, как насчет веры, но кусок хлеба им всегда обеспечен.

К слову, одним из оснований того самого земляного вала является Александрова гора, или Ярилина плешь, высотой 30 м над уровнем озера в виде усеченной пирамиды. Это место, естественно, связано с именем князя Александра Невского, а расположено на северо–восточном берегу Плещеева озера, между селом Городище (так в древности называли места захоронения наших предков) и деревней Криушкино. Когда–то здесь жили люди — представители угро–финского племени меря, а в IX–X веках на берегах Плещеева озера появляются славяне. Историки считают, что пришли они сюда из новгородских земель, а также с берегов Днепра. Племя оседлых скотоводов молилось богу солнца, весны и плодородия Яриле. Позднее на горе соорудили небольшой Александров монастырь, окруженный шестью башнями. Здесь же существовало кладбище, чему в подтверждение — обнаруженные погребения и могильная плита 1512 года. При исследовании горы даже клад нашли — более тысячи монет времен Ивана Грозного. Запустел монастырь в начале ХVII века.
Монастырь был открыт для верующих не всегда, в отличие от церкви, стоящей в том месте, где в Плещеево озеро впадает речка Трубеж, берущая начало в Берендеевском болоте, а вытекает речка Векса. Ею хорошо любоваться на закате. Плутая между заброшенными домами и заколоченными церквями по майской распутице, добрела до озера. Неправдоподобно голубое, почти правильной овальной формы, оно, тридцати тысяч лет от роду, стало последним пунктом в недолгом моем путешествии по странному городу. Всю ночь перед отъездом мне снились церкви, Александр Невский в образе персонажа из одноименного фильма на облучке кареты, несущей его вдоль Плещеева озера, по которому с веселым смехом на плотах обгоняли друг друга мужики в лаптях и бабы в кокошниках.
С утра, поразмыслив, что в запасе еще полдня, а ни одного сувенира до сих пор не куплено, отправилась по городу. На первом встречном заборе — яркая надпись: «Скажем Вам без дураков — Вы в музее утюгов». Ниже — «Музей утюгов Андрея Воробьева». Любопытство одержало верх.

Музей утюгов

Чтобы выглядеть чистым и опрятным, за одеждой нужно ухаживать — это каждый знает. Для этого, например, изобрели утюг. История этого приспособления богата. Если что, знайте: электрический агрегат с регулируемой мощностью пришел на смену слегка обработанному булыжнику. Сразу скажу, что больше всего не люблю гладить, — занятие это нудное и, как я раньше думала, долгое. Неправда. Полтора столетия назад все было еще хуже — когда большинство домов освещалось газовыми фонарями и нагреваемые газом утюги для одежды, разработанные бесчисленными изобретателями, помимо отглаживания складок еще и допускали утечку газа, загорались, а то и взрывались.
Наши русские прачки не только белье стирали — потом опять–таки гладили с помощью скалки, на которую это самое белье наматывалось, и толстой плашки с зарубками и рукоятью, которую двигали вперед–назад. Ребра плашки касались ткани, разминая и сглаживая морщины. Такое орудие в разных местах называлось по–разному: «рубель», «пральник», «праник», «гранчак», «ребрак», «раскатка». Учитывая, что голь на выдумки хитра, ничего необычного нет в том, что придумали даже гладить стеклянными шарами, отрезанными донышками бутылок, железными кружками, наполненными горячей водой, — «главками». Знаменитый утюг с горящими углями внутри появился лишь в середине XVIII века, а до этого одежду гладили в том числе и чем–то подозрительно похожим на сковородку, только очень большую.
В 1903 году изобретатель Эрл Ричардсон убедил нескольких домохозяек опробовать его новое изобретение — облегченный утюг с электрическим нагревом. Эксперимент удался. Правда, миссис Ричардсон указала мужу на то, что утюг чрезмерно нагревается в середине и совсем недостаточно — у заострения. Так, с легкой женской руки была создана усовершенствованная модель, нам же, женщинам, облегчив тяжкие (в прямом смысле) страдания.
Заканчивая экскурс в историю, замечу, что Мельбурн, Лонгви, Нью–Хэмпшир, Ноордбрук — неплохая компания для Переславля Залесского. А все, как обычно, началось с инициативы: молодой бизнесмен Андрей Воробьев, химик по образованию, организовал музей в аккуратном двухэтажном домике. В бывшем купеческом особняке располагалась коммуналка, благополучно сгоревшая в середине 90–х. Жильцов расселили, и теперь, после трехлетней возни и с подъемным капиталом в полторы тысячи долларов, на первом этаже художественный салон: картины, керамика, шкатулки и прочие цацки. На втором — сами утюги, целое итальянское семейство.
Вот один из самых интересных. Чугунный низ, железный верх, а крышка разбилась (чугун, оказывается, материал очень хрупкий). Но утюг был дорогой, потому хозяйка доверила мастеру выковать другую, железную. По большому счету — кусок чугуна, начиняемый углями (и грелся, кстати, почти полчаса!), а если вдуматься — целый час глажки. Иногда к одной ручке нагревательной модели прилагалось два–три корпуса: пока один грелся на огне, другим гладили. Но это еще не верх утюгоизобретательной мысли!
Вот, к примеру, утюжки с виду почти плоские, внутри полые, а позади — отверстие. Зачем? В него въезжал раскаленный брусок. Пока тот передавал утюгу тепло, другой занимал его место на огне. Ну и, конечно, огромные, десятикилограммовые утюги для шинельного сукна, которыми только недюжинной силы мужики могли гладить, а рядом — миниатюрные, размером с половину женской ладони — для кружев, рюшечек, оборок, воланов. Высокие технологии 1913 года представлены утюгами с отверстием для спирта — поджигаешь фитиль, а пламя греет металлический корпус. Гладь — не хочу. Электрический утюжок тоже имеется. Он — один из первых, произведенных в Германии в 20–е годы.
Всего этого добра хватает по городам и весям нашей необъятной Родины, а Воробьев — один такой. В 1995–м, спустя три года, открыл антикварную лавку, часть экспонатов которой расположена все на том же втором этаже музея. Прялки, самовары, рубели привозятся из глухих деревень, с московских рынков. И на все это можно смотреть сколько хочешь и даже потрогать собственными руками абсолютно бесплатно. Но если уж очень хочется — пожалуйста, можешь на развитие денежку бросить в сундук. В углу стоит — тоже антиквариат! Когда–нибудь им же окажется и мой утюжок на веревочке — 3х1,5 см.

Вместо послесловия

Александр Дюма, путешествуя по России, сделал крюк, заехав в Переславль ради местной соленой рыбы. В Плещеевом озере до сих пор водится переславская сельдь (ее еще называют «царской») — ряпушка. Людей с удочками полным–полно и по обоим берегам одной из местных речушек, и на перилах моста, соединяющего обе части города. Здесь, на вбитой меж двух тополей доске, приятно просто сидеть и стараться ни о чем не думать. Ни о том, что прочитанное в институте «Слово Даниила Заточника» написано было именно здесь еще в XII веке. И что недалеко находится деревня Горки, в которой жил в 1894 году Ленин (кто–то еще помнит, что есть такая картина — «Ленин в Горках»?). И еще о том, что по странной какой–то логике цари, писатели, диктаторы и гении в разное время бывали в этом странном городе на трассе Москва — Ярославль.

Виктория НАДЕЖДИНА

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.