Сердце заставит работать лазерная пушка

Ученые Лозаннского университета подготовили для Всемирной организации здравоохранения доклад по статистике сердечно–сосудистых заболеваний в 34 странах мира начиная с 1972 года. Россия заняла первое место по смертности от этих недугов, опередив прежнего лидера — Румынию.

От болезней сердца и сосудов умирают 57 процентов наших сограждан. Такого показателя нет ни в одной развитой стране мира. Статистика по России выглядит просто потрясающей: из каждых 100 тысяч человек только от инфаркта миокарда мы ежегодно теряем 330 мужчин и 154 женщин, от инсультов — 204 мужчины и 151 женщину. Всего же от сердечно–сосудистых заболеваний каждый год умирает 1 миллион 300 тысяч человек в год — население крупного областного центра. Львиная доля здесь принадлежит ишемической болезни сердца и артериальной гипертонии с ее осложнениями.
Главной причиной печального первенства названы различия в методах лечения. ИБС, например, во всех развитых странах мира лечат хирургически, кроме очень запущенных и особо оговоренных случаев. А у нас, как и сто лет назад, преобладают таблетки. В год, например, российские хирурги делают 5–7 тысяч операций на сердце при ИБС, хотя требуется в 10–15 раз больше. Такие методы инвазивной терапии, как баллонную ангиопластику и стентирование, в России получают около 1 процента больных ИБС. В странах Запада и США — 20–30 процентов. Насколько сложны и дороги эти операции? Баллонная ангиопластика, когда в артерию вводят катетер с баллончиком на конце и, подведя в зону атеросклеротического поражения, раздувают баллон, сплющивая бляшку и освобождая проход крови, оценивается в среднем в 20 тысяч рублей. В США еще десять лет назад таких операций проводили по 600 тысяч в год. А у нас? Например, единственный в стране специализированный Центр интервенционной кардиоангиологии в Москве делает ежегодно около тысячи операций, в других клиниках и центрах не дотягивают и до этой цифры.
Центр кардиоангиологии, созданный по инициативе правительства Москвы, обслуживает, естественно, почти исключительно москвичей. Да и то, чтобы увеличить пропускную его способность, здешним врачам приходится идти на такие хитрости, от которых голова иностранных коллег пошла бы кругом. Как рассказывал мне директор, главный кардиолог столицы профессор Давид Иоселиани, врачи приспособились одноразовые баллончики использовать... по нескольку раз, дабы сэкономить на покупках из–за границы новых. Стентирование — это некое продолжение ангиопластики, когда на баллончик надевают некую сетчатую конструкцию из специальных сплавов, затем доставляют и устанавливают ее в месте сужения артерии. Металлизированный внутрисосудистый каркас сохраняет нужный просвет для тока крови.
Если пациент не попал в мизерное число счастливчиков, получивших направление от Минздравсоцразвития, операция обойдется ему вдвое дороже ангиопластики — примерно в 40 тысяч рублей. Такие технологии потому и распространены на Западе, что не представляют ни особой сложности, ни цены. В России имеется около 70 центров, где могли бы делать подобные операции (в США — раз в десять больше), но у большинства пациентов просто нет на это средств. Но возможно, что–то изменится в будущем.
Заместитель директора Кардиологического научно–производственного комплекса (бывший Кардиоцентр), член–корреспондент РАМН Валерий Кухарчук говорил мне, что ученые готовят рекомендации в правительство страны в рамках Федеральной программы по профилактике и лечению гипертонии. «Мы могли, — сказал он, — устанавливать стенты и делать ангиопластику, зная, что Фонд обязательного медицинского страхования или Минздравсоцразвития оплатит все расходы. Но в условиях нынешнего финансирования мы вынуждены отказывать многим...»
Другое предложение ученых — активно продвигать одно из достижений медицины последних лет, фибринолитическую терапию. Правда, это опять же привычное лекарственное направление. Суть его состоит в том, чтобы вводить больному препараты, растворяющие тромб и помогающие оставлять просвет поврежденных сосудов. Показано, что если такие лекарства вводить в течение первых двух часов после инфаркта, то можно снизить смертность на 20 процентов. А это очень важно, поскольку основная смертность от инфарктов приходится именно на догоспитальный этап.
Правда, чтобы определить инфаркт в течение первых двух часов, нужен целый ряд составляющих: и хорошая диагностика, и нормальная «Скорая», и, конечно, поликлиническая помощь — ведь человек должен знать, что с ним может случиться и быть готовым к неприятностям. Однако ученые–кардиологи могут применять для воссоздания всего названного в масштабах всей страны только методы убеждения. Потому что пока к проблемам сердечников страны отношение общества самое что ни на есть бессердечное, о чем красноречиво свидетельствует «финансовая недостаточность» для осуществления не самых дорогостоящих программ.
Что обиднее всего, россияне могли бы быть в числе законодателей мод в высокотехнологических операциях на сердце. Например, в Институте проблем лазерных и информационных технологий Российской академии наук в содружестве с медиками и оружейниками создали и испытали в Бакулевском центре уникальный лазерный аппарат для реваскуляризации миокарда. По сути, он является альтернативой аортокоронарному шунтированию (напомним, средняя стоимость АКШ — от 90 до 120 тысяч рублей). Кардиохирург размещает в небольшой надрез между ребрами столь же миниатюрный «ствол» лазерной «пушки», мощные импульсы которой раз за разом проделывают в сердечной мышце сквозные отверстия диаметром 100–300 микрон. «Пальба» ведется по работающему сердцу, без подключения аппарата искусственного кровообращения, что резко удешевляет операцию. Вокруг отверстий — они зарастают через несколько месяцев — формируются новые кровеносные каналы взамен «убитых» прежде инфарктом миокарда. Причем зачастую плотность их бывает выше, чем до инфаркта, и это способствует быстрому излечению.
Процедура занимает всего 15–30 минут. Другое преимущество — малая травматичность операции. Плюс к тому, она менее опасна, чем АКШ. Напомним, что примерно треть пациентов–сердечников, по данным Всемирной организации здравоохранения, нельзя подвергать шунтированию, а сами шунты с течением лет требуют замены. Причем до половины больных повторную операцию могут не выдержать. Еще одно безусловное превосходство: на первые три сотни операций лазером пришлось всего несколько неудач, что следует признать выдающимся результатом. В достоинствах этого метода смогли убедиться и пациенты Московской областной клинической больницы (МОНИКИ), поскольку руководство области оснастило ее не так давно такой же установкой лазерной хирургии. К слову сказать, аппарат окупается всего лишь за год эксплуатации — в чем еще очередной довод в пользу новинки.
В мире такие системы созданы только у нас и в США. Однако если там «лазерные хирурги» сделали более 15 тысяч операций, поскольку счет аппаратов идет на сотни, у нас сотнями исчисляется лишь количество прооперированных пациентов.

Рафаэль МАРДАНОВ, МедНовости. ру

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.