Скандинавский дневник: счастливое плавание

В Стокгольме мы любовались городским пейзажем: стоящими на приколе шлюпками, яхтами, ботами, бригами, катерами и лодками. Но паром «SILJA EUROPA» вызывал совсем иные чувства.

Продолжение. Начало смотрите в материале «Скандинавский дневник: день за десять».

По следам «Титаника»

Скупое сообщение в программе маршрута «Посадка на паром «SILJA EUROPA» нам ни о чем не говорило. Но и мы не смогли слова вымолвить, когда узрели на пристани гигантских размеров, с тридцать три мамонта, лайнер, заслонивший вид на предзакатный залив. Переждав, пока мы оправимся от столбняка, психологически подкованный гид Анатолий информировал, что на этом лайнере мы поплывем обратно. «Он — нормальных размеров, а не распухший до безобразия, как наш», — кивнул Анатолий в сторону вползающего в гавань чудовища.
Градация впечатлений позволила дозированно воспринимать высшее творение кораблестроительного гения. Его младший брат тут же сдулся и поблек. «SILJA EUROPA», самый большой паром на Балтике, оказался громаден, как бесконечность. 12 этажей, 201,8 метров в длину, 32 — в ширину. Вместимость — более трех тысяч пассажиров. «Титаник» всего–то на пару сотен пассажиров превосходил нашу посудину по вместимости (в длину он был больше, зато в ширину уступал на пять метров!). Как не затеряться в море, людском и Балтийском? — пронеслась паника в рядах. «Хлынет толпа — хлынете и вы», — напутствовал невозмутимый гид Анатолий.

Корабли не садятся на мель

Предки нынешних гигантов обитают в музеях. В Стокгольме опытный гид Анатолий повел нас в «Vasamuseet» и показал знаменитый королевский галеон 1628 года выпуска. Мы в который раз потеряли дар речи. Потому что все было величественно. В полумраке (яркое освещение вредно для ветерана) изваяние косило под корабль–призрак. Его отполированные бока с изысканной резьбою отливали инопланетным сиянием и настраивали на думы о скоротечности доли мирской. И наводили на размышления, сколько дубков сложили свои буйны кроны на благо королевского флота. Пронзенные солнцем сосны шишкинской «Корабельной рощи» рядом не стояли.
Первое крупнотоннажное судно Швеции было обязано продемонстрировать величие короля Густава Вазы, его владычество на Балтийском море. Демонстрация получилась недолгой. Если «Титаник» проплыл какую–то часть пути, потерпев крушение из–за непредвиденного обстоятельства, то «Ваза» был обречен на скорую гибель. Руководство строительством переходило от одного лица к другому, дитя получилось без глазу. Оно затонуло сразу, отплыв от берега всего сотни три метров, как бы сдалось без боя. Крушение было обусловлено ошибками в проекте. Величие короля Густава Вазы померкло в одночасье.
Если в городе Турку — 33 музея, то галеон «Ваза» отлеживался на дне морском ровно 333 года. Пока один дотошный инженер, рывшийся в королевской библиотеке, в 1956 году не прочитал о катастрофе. Он возмечтал поднять корабль на свет божий. В 1961–м сказка стала былью. Галеон сохранился на 95 процентов благодаря илу, законсервировавшему мореный дуб. Так что к 90–му году древнее судно обрело вторую жизнь: и музейный вид, и музейную площадку.
А вот останки парома «Эстония» до сих пор покоятся на дне. Судно затонуло в ночь на 29 сентября 1994 года на выходе из финского залива. Погибло 852 человека из 989. Эту катастрофу называют самой крупной на Балтике и самой крупной морской катастрофой после Второй мировой войны. Ее тайна не раскрыта до сих пор.

Бочка по морю плывет

Если гоголевские мужики прикидывали, доедет ли бричка до Казани или не доедет, то мы и не сомневались, что к утру прибудем в Стокгольм. Зато спорили, наш родной автобус будет добираться вместе с нами в Швецию на пароме или останется дожидаться в Турку? Победил сильнейший. Этот сильнейший, этот король балтийского флота, этот владыка морской, этот высокомерный гиперлайнер всосал в свое необъятное брюхо наше скромное автотранспортное средство, как и три сотни других. Следом хлынули и мы.
Аккурат над ангаром, но ниже ватерлинии, расположены самые недорогие каюты. Каждая снабжена отдельным душем и клозетом, но лишена иллюминатора! Невозможно любоваться водной стихией, вскакивая ночью от качки. Однако на пароме не бывает качки. Иного применения иллюминатору мы не придумали. Как малоимущие граждане, мы находили плюсы во всех актах вынужденной экономии. В данном случае мы решили, что когда рухнем по шконкам после вкушения всех удовольствий, то и не заметим, с окнами наше пристанище или без.
Если в Новосибирске развлекательные заведения разбросаны по разным точкам, то здесь сконцентрированы на 12 этажах плавучего государства. Даже бедолаге без гроша найдется развлечение — не вкушать, так созерцать поголовный праздник жизни. Там, за стеклом, то ли шведская, то ли какая другая семья плещется в джакузи. Там на неведомых языках исполняют караоке. Там алчный тинейджер пытается выиграть в автомат целое состояние, судорожно запихивая в щель монеты по 20 евроцентов. Там счастливые родители, сдав чадо в игровую комнату, опасливо обходят стороной ресторан «Максим», ведь заботливый гид Анатолий предупредил, что нормальный человек туда не сунется. И основательно застревают у барной стойки, где пиво дают всего по четыре евро. Там хипповатые молодые люди, рассевшись под дверью каюты и вытянув ноги поперек коридора, режутся в карты. Не иначе они выиграли билет на «SILJA EUROPA», как Джек — на «Титаник», и теперь пытаются выиграть еще и на сауну с девочками. В «дьютике» далеко за полночь толпятся за добычей. Добытчики наверняка задались целью поглотить весь ассортимент огненной воды. Наших русских там не больше, чем благородных иностранцев со спящими детишками в тележках. Для нас это недорого, а для них — почти бесплатно. Но если на «Титанике» пассажиры с нижней палубы категорически не допускались на верхнюю, то на «SILJA EUROPA» не существует сословных различий. Грек, японец, китаец, уроженец Берега Слоновой Кости, индиец и индеец, гордый внук слав на дискотеке, катаются на лифте, обозревают бездонную гладь океана, пытаются найти место, с которого Роза хотела утопиться, ссорятся и братаются. Им не чинит препятствия ни мент с дубинкой, ни учтивый секьюрити. Утро наступает внезапно.

Утро в Стокгольме

Стокгольм, 7 часов утра. На встречу северной Авроры наша группа выползает на автопилоте. Лишь несгибаемый гид Анатолий свеж, как огурчик, разве что не брит a la Машков. Тщетно мы умоляем его показать нам ближайший ларек «Соки–воды». Он вообще никакого ларька не показывает. «В воскресное утро все закрыто, жители Стокгольма отдыхают», — строго осаждает он наши поползновения. Приходится жадно насыщаться из источника в скале, почему–то торчащей посреди площади Stortorget. Впоследствии сожалений о содеянном не возникает. Поллитра минералки стоит в шведском ларьке два евро. Не затем мы весь год откладывали с зарплаты, чтобы пропить свои сбережения! Вода из–под крана ничем не хуже. Наша группа пристрастилась набирать ее в общественных умывальниках и брать с собой в дорогу. Это что! Анатолий поведал, что мэр Стокгольма, когда доказывал необходимость проведения там Олимпиады, публично, при иностранцах и журналистах, пил воду из озера.
В Старом городе — ни души. Даже птицы мира не курлычут, не машут крылами. Не жмутся по карнизам стокгольмских домов. Во избежание незваных гостей те карнизы утыканы длинными иглами. Пошатываясь от одной стены к другой, мы спускаемся по 39 ступеням Marten Trotzigs Grand — самой узкой улочке города. Трем толстякам там не протиснуться, даже если пойдут гуськом. Но и гимнасту Тибулу, что запросто проскальзывал в дымоход, не удастся растопырить локти. Если бы жители, обитающие в домах напротив друг друга, выглянули в окно, то смогли бы пожать друг другу руки. Но они спят. В Старом городе в 7 утра бодрствуют лишь двое рабочих в красивых комбинезонах. Малярными кисточками они старательно красят фасад в благородный песочный цвет. Даже видавший виды гид Анатолий растерялся от непривычного явления. «Видимо, это гастарбайтеры из Прибалтики», — нерешительно предположил он.
Зато в невообразимых количествах нам встречаются лошади, вне зависимости от времени суток! То не пони, пристрастившиеся катать детишек в наших парках, но белые и серые в яблоках скакуны на церемонии смены королевской гвардии. На улицах и площадях застыли бронзовые красавцы с зеленоватым отливом — и со всадниками, и без, и те, кого «так жестоко взнуздали». На каменную, по–хулигански размалеванную разноцветными пятнами коняшку возле Ратуши дети полезли не спрашивая, как и на ее сестричку в «Юнибаккене» — музее сказок Астрид Лингрен. Лошадка — символ Швеции. И если в наших столицах на Арбате и на Дворцовой специально для иностранцев торгуют матрешками всех мастей и стилей, то в шведской провинции Даларна, которая славится резчиками по дереву, производят ярмарочные фигурки лошадок, встречающиеся в любой сувенирной лавке Стокгольма.
Вскоре нам стало мерещиться, что копытные следуют за нами неотступно! Мы оборачивались, чтобы покивать, но видели лишь туриста, который тащил за собой чемодан на колесиках. Приплясывая в выемках булыжной мостовой, колесики издают звонкое цоканье.
С высоты обзорной площадки на набережной открывается вид на самый красивый город планеты. Он будто бы парит в воздухе, кажется ирреальным пространством, сказочным городком Жур–Жур из детской книжки с его игрушечно–пряничными домиками, нарисованными куполами и шпилями на фоне расплывающейся акварели. Ну что еще надо местным жителям для
счастья? Наверное, люди топятся не только с горя, но и от другой крайности — полного отсутствия оного. Анатолий осторожно заметил, что этот обрыв весьма популярен у самоубийц. А в средние века набережная была местом публичной казни. Убиенных долго не снимали с виселиц, чтобы другим не повадно было. Видимо, прием сработал: сейчас в благополоучном Стокгольме казнить некого. Беспрецедентный случай 2003 года — убийство министра иностранных дел Анны Линд — обсуждался как трагедия века, ибо из этой области на местной почве шведам обсуждать больше нечего.

Окончание следует

Яна КОЛЕСИНСКАЯ

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.